в дни, когда мне особенно плохо, я думаю о Саше
и тогда мне становится еще хуже
(и даже не потому, что Саша никогда не думает обо мне)
и тогда я беру краски и иглы и шью и крашу и колю пальцы и вся в крови и краске и потом наконец мне становится сперва все равно
а потом полегче